- ПРИЛОЖЕНИЕ 2. -

Некое примечание автора к комментариям. (фрагмент)

октябрь 1994г.

Комментарии.

"Праздник." - т.е.: 7 ноября.

"...Стать рабом коробки." - коробка (тумбочка) - один из центральных образов эпоса (эпопеи), навий символ любви, пространство, порождающее внутрь себя.

"Это террариум?" - т.е., автор указывает на изначальную змеиную сущность Ю.Тудымова, обращение к символу-змее - не случайно; в "Александрине" - два зооморфных антагонистических символа: голубь и змея, которые сражаются (на низшем уровне) за душу Ю.Тудымова, и - Шурале и Михра (на высшем уровне) за Москву, однако, следуя рассуждениям автора, можно предположить, что, если "Александрина" Ю.Тудымова - это превращение змеи в голубя (типы скорпиона), то "Александрина" Москвы - это погребение голубя в змее (в гнезде), см. гл. "Праздник", где Шурале становится змеей сама, не желая быть змеей Михры, тем самым посрамляя и Михру, и идею гармонии целых чисел.

"Албаста." - (шурале, марту, сары кыз, вирь-ава и т.д.) в мифологии турок, татар, казахов, алтайцев и пр. - злой демон, связанный с водной стихией, может превращаться в животных и неодушевленные предметы, обычно представляется в облике уродливой женщины, вероят., первоначально албаста - добрая богиня, покровительница домашнего очага, а также диких животных и охоты; здесь: символ земной инь-женственности.

"...Перед зеркалом - в невесомости перевернулся..." - ср.: "...Мальчик подпрыгнул и повис под потолком вниз головой..." из рассказа "Be Who You Are".

"...На покойную плешь площади..." - т.е. на площадь близ станции м. "Орехово".

"...Далекие слова, явно почерпнутые из любимейших книг декадентских..." - автор еще раз указывает на свое болезненное пристрастие к этике и эстетике русского декаданса; "далекие слова" - восх. к: "Принесла случайная молва милые ненужные слова..." из песни А.Вертинского "Чужие города".

"Психостимуляторы, транквилизаторы." - здесь: таблетки (колеса) оказывающие, как правило, на психику человека явные изменения с необратимыми последствиями.

"Михра." - (Митра, Мифра) букв. "договор, согласие" (с авест.) - древнеиранский мифологический персонаж, связанный с идеей договора, а также выступающий как бог солнца и мирового согласия, устроитель социального и природного космоса, нередко изображ. с головою льва и телом, увитым змеей.

"Марго! Марго!" - т.е., бывшая одноклассница Ю.Тудымова М.Тахеева.

"У меня сегодня... день рожденья..." - т.е., Ю.Тудымов явл. (исходя из контекста) ярко выраженным скорпионом (несомненно, что его последующее заявление о "вранье про день рожденья" всерьез воспринимать нельзя).

"Ты н-н-не..." - автор питает некую любовь к заикам (см. "Архипелаг "Good-luck" - Н.Добролюбов), вероят., заикание персонажа - намек не только на его нелепость, но и на избранность, странность.

"Подпрыгнув вдоль грязной стены, сорвал клок обоев..." - восх. к: "...Потом придумали рвать полоски из обоев на азарт - кто длиннее вытянет." из романа "Мелкий бес" Ф.Сологуба.

"Лев, скажи мне..." - лев - олицетворение ян-(явь-)начала в "Пустом Городе" (ср.: Л.М.Гулахин, Михра и пр.), символ бессмысленной справедливости, нелепой силы, поруганной жестокости.

"Бросил мятую сотню..." - вероят., цены даны на ноябрь 1990 года.

"...И пропал слева Кремль..." - передвижения Ю.Тудымова по Москве, с топонимической точки зрения, абсолютно бессмысленны, можно проследить одну из его поездок (из редакции - домой): Ю.Тудымов едет с Бабьегородского переулка (Западное Замоскворечье) в Орехово (Юго-восток Города) сперва - мимо Триумфальной арки, затем - через Измайлово, минуя Метродепо, далее - по проспекту Ю.Андропова (через мост); автор слово хочет убедить читателя в нереальности описываемого им Города; кроме того хаотическая топография Москвы в "Пустом Городе" вероят. восх. к хаотической топографии литературного "Петербурга" Андрея Белого (см. Л.Долгополов "Андрей Белый и его роман "Петербург"), возможно автор просто сатирически обыгрывает изотерическую идею "города как живого существа", оставаясь при этом вполне серьезным последователем этой идеи.

"Кахане шерстнатая..." - кахане (с белорус.) - любимая; шерстнатый - ночной дух, душащий спящего человека, вероят., домовой (из восточнослав. мифологии).

"Где... была та редакция?" - вероят., прототипами редакции на Бабьегородском были 20-комната журнала "Юность" (1987-89) и Движение "F" (1990-92).

"Потому что: будет, будет последний твой день..." - интонац. восх. к: "...Будет, будет престарелый сенатор гнаться и за тобою, читатель, в своей черной карете: и его отныне ты не забудешь вовек!" из романа "Петербург" Андрея Белого.

"...Я занят, у меня статья." - статьи Ю.Тудымова вошли в "Пустой Город. Книга Первая.".

"Читал ты Клайва Льюиса "Расторжение брака"?" - обращение к теософской повести К.Льюиса - не случайно, в Третьей Книге: один из главных сюжетов - путешествие в Царство Небесное.

"Шут гороховый." - вероят., обыгрывается образ "красного шута (домино)", т.е. Н.А.Аблеухова, романа Андрея Белого "Петербург".

"...Пепел дома с молоком..." - см. "Никуда":

"...Покачивалась головка, вся шеей беспомощно выпячиваясь из тугого пространства-пиджака." - восх. к: образу Чиновника совета Трех Толстяков ("...Казалось, что в карете сидит птица.") из повести Ю.Олеши "Три Толстяка".

"...Пропал... местный Биг-бен..." - имеется в виду кирпичная башня с часами Измайловского депо Московского метрополитена (близ станции "Измайловская").

"...Позвони, Господи!" - ср.: "Опять - звонок..." из рассказа "Суицидушка".

"Слышишь ли? - А?" - вероят., интонац. восх. к: "...Он же вздохнет: - "Там... кричат... журавли". Ты тоже слушаешь. Сперва ничего не услышишь; и потом, откуда-то сверху, в пространствах услышишь ты: звук родимый, забытый - звук странный..." из романа Андрея Белого "Петербург".

"Вы - мыши: вы есть..." - мыши - хтонические животные многих древних мифологий (напр., в греч. - спутники Аполлона), хранители домашнего очага, иногда с мышами связывались предзнаменования смерти, войны, мора, голода, болезни и пр. (Теофраст и Элиан напр., отмечали способность мышей своим поведением предсказывать грозы), а в европ. средневек. искусстве мышь является олицетворением сатаны.

"...Пироги с курагой прикупить..." - т.е., в магазине на Кадашевской наб. (недалеко от Бабьегородского), где в 1990-ых годах продавали горячие пироги с курагой.

"Арма Мара!" - Арма - лунное божество в хеттской, лувийской мифологии, букв. "больной" (с хетт.), в хеттской мифологии существует миф о том, как Арма упал с неба на город, чем напугал бога грозы; Мара (Маруха, Кикимора) - злой дух в низшей мифологии, воплощение смерти, мора, по европейским поверьям, - садящаяся на грудь спящего и удушающая его.

"...Посредством Риты достигается порядок круговращения вселенной." - рита (с древн. инд.) - обозначение универсального космического закона; Михра (Митра) контролирует соответствие между ритой и поступками людей (по древн. индийским представлениям), т.е., обыгрывается имя Марго (Рита).

"Мыльная жемчужинка в пыли Афродиты..." - т.е. - Маргарита; жемчужина (из греч.) - эпитет Афродиты; автор явно иронизирует над культом Афродиты, противопоставляя реальной Марго нереальную Александрину.

"Курил? Нюхал?" - здесь: "курить и нюхать" можно травку или токсичные вещества, вызывающие галлюцинации (глюки) (из сленга).

"...Скрутившись в зыбкий знак вечности.." - вероят., имеется в виду знак бесконечности ("лежащая восьмерка"), здесь: образ знака вероят. восх. к образу Орина из сказки М.Эрде "Бесконечная История" ("две змеи, светлая и темная, заглотавшие хвосты друг друга").

"Ну, лети!" - ср.: "Танцуй!.." из рассказа "Be Who You Are", причем, обе фразы вероят. интонац. восх. к: "Пой!" из фильма С.Параджанова "Цвет граната".

"...Секта такая - броуновцы..." - обыгрывается понятие "броуновского движения молекул" (беспорядочное движение мельчайших частиц, взвешенных в жидкости или газе, под влиянием ударов молекул окружающей среды); кроме того, без всякого на то основания манипулируя в "Пустом Городе" научными и мифологическими терминами, автор хочет подчеркнуть абсолютную бессмысленность и бессистемность любого из терминов.

"Москва - кривляется, квакает, ичет..." - "ичить" - здесь: издавать моляще-жалостливый звук "и-и-и"; восх. к: "Кычет лишь сова вдалеке - или сычик, ичет ли котенок в руке, словно хнычет..." из стих. "Кружится листок" А.Корецкого.

"...И дверь хлопала на белом ветру..." - вероят., имеется в виду полупрозрачная дверь из сна Ю.Тудымова (рассказ "Измена").

"...Айсберг Башни Вавилонской..." - образ, вероят., восх. к картине "Вавилонская башня" П.Брейгеля.

"Нет предела, Ярымтык..." - обыгрывается "Нет предела, Джонантан..." из повести Т.Баха "Чайка по имени Джонатан Левигстон"; ярымтык - башкирское название шурале (албасты).

"Богу книжка не нужна, албасте или вирь-аве она нужна..." - книга - один из главных атрибутов власти над человеком албасты (вирь-авы), но албасту можно подчинить человеку, напр., завладев ее книгой.

"Михра львинолиций на битву Москвы выходил..." - битва Михры и Шурале для "Пустого Города" имеет огромного мифологическое значение, см. "Послесловие Первое" и "Послесловие Второе".

"Се - эпос!" - явно сатирический намек на "эпохальность" "Пустого Города.

"Где мрака рати гневные? где нави грозный гром гремит?!" - интонац. и мелодич. восх. к хору "Вставайте, люди русские!.." из фильма С.Эзенштейна "Александр Невский".

"Дейдей-ол, дейдей-ол, съевшая печень мою!" - Дейдей-ол (шурале, албаста, вирь-ава) вкусившая печень новорожденного получает власть над ним, из контекста, однако, следует, что: как Ю.Тудымов подчинен шурале, так и она подчинена ему (у Ю.Тудымова - ее книга).

"Вода режет кожу..." - восх. к "Я сделал свой шаг, я оставил свой след - как нож режет воду..." из песни Б.Гребенщикова "Нож режет воду".

"Pour toi - sans toi!" - здесь: "для тебя - без тебя" (с франц.)

"Шулмасы." - по древн. монгольским поверьям - нестареющие и неумирающие ведьмы, сродни албастам и т.п.

"Весною - он умер..." - т.е., весной 1991 года, что правда не помешало ему летом того же года тусоваться на Арбате, а осенью 1993 года разговаривать с Марго по телефону.

"...В квартире на Ясеневой улице..." - Ясеневая ул. находится в Орехово.

"...Там - лет шесть назад было еще: кладбище." - вероят., имеется в виду кладбище близ Шипиловского пр., (вост. Царицино).